ДОБРОГО ВРЕМЕНИ СУТОК!
Добро пожаловать на Изумрудные острова: здесь коварные альвы, шальные русалки и кровожадные оборотни уживаются рядом с людьми в современном мегаполисе, а за порядком следит Инквизиция. Если с написанием анкеты возникли сложности, пожалуйста, обращайтесь к нашим администраторам за помощью.
СВОДКИ ПОГОДЫ
В Окленде сезон дождей, настоящая зима по меркам местных. Ветер дует просто ледяной, а от сырости просто некуда деться.

Днем: +13° +20° Ночью: +10° Вода: +14°+17°
АДМИНИСТРАЦИЯ
МОДЕРАТОРЫ
ИГРОК МЕСЯЦА

ПОСТ МЕСЯЦА

ЦИТАТА МЕСЯЦА
Барк видел единственное решение, которым исправлялись все сверхъестественные проблемы этого города – Инквизиция. Быстро, качественно, бесплатно... ©
ВРЕМЯ В НАСТОЯЩЕМ
С 1 по 30 сентября 2014 года.
НОВОСТИ
Город живет своей жизнью, кто-то умирает, кто-то женится, правда, некоторые смерти и свадьбы все же выбиваются из обычного ритма, привлекают к себе внимание. Не для того ли чтобы отвлечь внимание горожан от куда более важных событий?
АКТУАЛЬНО
Очень нужны люди и альвы
РОЗЫСК
АКЦИИ
#1. Темные небеса.
#2. Догоняя волну.
#3. Алеф.
#4. Такие разные люди-нелюди.
#5. Закон есть закон.
#6. Бремя страстей человеческих.
#7. Когда маска становится лицом.
#8. Ты нужен мне.

НАВИГАЦИЯ
Вопрос-Ответ | Сюжет | Правила | Занятые внешности | Эпизодическая система игры | Жители островов | О городе | О магии | Инквизиция | Оружие | Что нового на форуме?

Изумрудные острова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Изумрудные острова » Прошлое/будущее » Разрушение стереотипов или знакомство начинается с драки


Разрушение стереотипов или знакомство начинается с драки

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

Название: Разрушение стереотипов или знакомство начинается с драки
Время и место: вечер 18 ноября 2013 года. Тренировочный зал корпуса инквизиции, городской парк (а там как пойдет)
Действующие лица: Джонатан Хэтч, Оксана Ярославцева
Краткое описание происходящего: Быку навязывают новенькую девочку для обучения и введения в курс дела и работы. Так мало того что девчонка вредная попалась, так еще ее и вытаскивать из передряг надо...

0

2

Приказ есть приказ – «Натренировать и поднатаскать нового бойца». Сначала-то Хэтч согласился, ему льстило, что такое задание поручили ему, однако радость его поубавилась, когда он узнал, что новый боец – девушка.
То же мне, боец. Скорее уж бойчиха!
Против женского пола он ничего не имел, но считал, что женское дело – супчик варить, мужа любить, да детей воспитывать, а никак не вступать в бой с обезумевшими сидхе. Все же мужчина был старой закалки и не считал, что девушке место в бою. Ущемлять никого он не собирался, дискриминацией по половому признаку не признавал, но кого волнует мнение военного человека, пусть и грамотного в отношении оружия и рукопашного боя. Но все же, ему стоило признать, что порой бывают ситуации, которые женщина может решить более… мирно и тихо.
Джонатан неспешно шел в раздевалку, чтобы переодеться для предстоящей тренировки, а по пути обдумывал стратегию собственных действий. Что касается физических нагрузок, тут всем известно, что нормативы у мальчиков одни, а у девочек – другие. Скорость бега, количество подтягиваний, отжиманий и прочего-прочего. Только сейчас эта граница сотрется. Среди инквизиторов нет «мальчиков» и «девочек». Есть боевики, детективы, специалисты и медики и нет среди всего этого разделения по половому признаку. Работу все должны выполнять в полном объеме, не зависимо от наличия или отсутствия шикарной груди или черенка между ног. Преступнику плевать на пол инквизитора – разорвет, если представится возможность или отсутствие мозга, и будет таков. А над девушкой может еще и поиздевается как следует, опустит, обидит или еще чего…
Джон переоделся в спортивную одежду и направился в пустующий спортзал, вооружившись небольшим полотенцем. Прежде, чем тренировать девчонку, надо бы самому размяться хорошенько, благо по лестнице он уже набегался. Тут и несколько небольших тренажеров, и боксерская груша, и ринг, и несколько мягких матов, и шведская стенка, в дальнем углу – шкаф со спортинвентарем: прыгалки, мячи, гири весом до 3 кг.
Повздыхав еще немного, да погоревав о судьбине своей нелегкой, добрый молодец Джонатан Хэтч начал свою незамысловатую, но эффективную разминку. За всеми упражнениями он уже почти забыл о том, что вот-вот нагрянет новенькая, и забрался на шведскую стенку. Будучи спиной к лестнице, он забрался на самый верх, зацепился ступнями за последнюю перекладину и начал качать пресс, заложив руки за голову. Так и болтался он вверх тормашками, пока не увидел вошедшую в зал шатенку.
Ну щас начнется…

Вид

http://s9.uploads.ru/t/Oh5Eg.jpg

+3

3

внешний вид+кожанка сверху для улицы

http://cdn3.team-twilight.com/wp-content/gallery/ashleygreenegym620/ashleygreenegym4.png

Честно говоря она рассматривала эту тренировку и ввод в курс дела чистой формальностью. Она уже знала достаточно о сидхэ, знала достаточно об их образе жизни и о их способностях. Покрутившись в этом больше года – она стала определять кто как отличается, у кого какие способности и кого стоит опасаться, а с кем можно еще и пообщаться если очень захочется. Правда вот общаться все равно не хотелось. Она хоть и числилась среди инквизиторов, но на тот момент все еще была двойным агентом, а потому не имела ни молитвы, ни креста, ни доминиканца внутри. Последний к слову ей был бы гораздо более актуален, нежели какая-то тренировка с местным боевиком-оперативником.
Самое наверное забавное в этом было то, что ее обучение и посвящение в местные ряды начали именно с рукопашной тренировки. Они бы ее еще в тир повели по мишеням стрелять. Черт… как будто Хоффман не читал ее досье и не знал как ее воспитывали и как растили для российской армии вначале в Израиле, а потом и в России. Ее муж сам занимался ее подготовкой, порой доводя ее чуть ли не до слез, выжимая из нее все соки во время тренировок и заставляя работать через «не могу». Он ставил удар так, что просто не слышал никаких слов на уровне: «не надо больше». Он доводил до такого состояния ненависти к нему и к себе самому что даже наверное трудно было все это представить. Потому она считала что прошла достаточную школу и достаточное обучение чтобы обойти эту ступень .
Однако не исключался и тот самый факт что эта тренировка просто могла стать проверкой. Долгое время волки ее ограничивали. Не давали двигаться спокойной, думать и дышать. Проживая этот год в Родни, она находилась в постоянном страхе. Страхе, что кто-то придет и убьет ее однажды ночью. Даже ночи проведенные в ожидании русских были не такими страшными как эти. Тогда она могла справиться с ними будучи наравне, здесь же силы и ловкость были не равными. Волки превосходили ее во многом. А некоторые, которые освоили еще и азы магии с легкостью могли выбить ее из равновесия только этим. В общем ощущала она тогда себя живым мясом, которое если вдруг решит сказать свое слово, то обязательно простится с жизнью. Потому она мало тренировалась, да и то только в условиях своей квартиры и иногда тира. А вот спарринга у нее давно не было. Может еще и поэтому согласилась.
В общем тест, спарринг, желание показать себя – вот что собственно становилось причиной ее прихода, а никак не  получение новых знаний необходимых для службы в инквизиции. Во всяком случае никак не боевых знаний. А вот теорию какую-то, какой только инквизиторы могут похвастаться, она не против была получить.
Прибыла она вовремя. На посту охраны ее пропустили довольно легко и без проблем, видимо уже заранее предупрежденные и имеющие ее описание. А вот найти нужный зал удалось не сразу. Впрочем, когда она наконец нашла его, то не сразу вошла, а глубоко вздохнула, попросив себя просто вспомнить свои ранние тренировки с мужем и воспринять все именно так, а не иначе, несмотря ни на что. Она не знала как много ее потенциальному тренеру успели рассказать про нее и о чем успели предупредить, но все же не хотелось быть воспринятой именно как беспомощной девушкой, пришедшей в первый раз на серьезную тренировку по рукопашному бою.
- Добрый вечер. Кажется, я даже не опоздала. Меня зовут Роксана Шторм, - представилась она своим псевдонимом, протягивая руку уже как-то привычная к тому, что мало кто может выговорить ее настоящее имя. Ну и плюсом к тому проверяя, сколько мужчина уже знал о ней на данный момент. Если ему давали читать ее досье, тогда он ее поправит. Ежели нет, то дело-труба.

+2

4

Я так и думал. Маленькая, хрупкая, миловидная… Только Хоффман сказал, что девочка будет русская. А эта Роксана Шторм. Второе имя для чужаков? - вися на перекладине, Бык прищурился, изучая дамочку вверх ногами, но уже через пару секунд слез и подошел ближе.
- Мне о другой говорили, - задумчиво сказал инквизитор. Но больше новеньких не было, значит, это она, - Оксана Ярославцева, если не ошибаюсь, - Хэтч почти без запинки проговорил русскую фамилию. Там, где он служил последний раз имена и фамилии были куда более труднопроизносимые для американцев. Рядовые грузин Качкачашвили или узбек Ринчин Доржо Цирен Бадма Болданович Балданов чего только стоили. Второй даже умудрился сломать лом, а говорил на английском еще хуже, чем на русском.
- Джонатан Хэтч, - представился мужчина и пожал руку девушке, - можно просто Джон и на «ты». Уже успела размяться или нет? Сумку можешь оставить здесь или в раздевалку. Справа женская, - инквизитор указал кивком в сторону двери, что вела в женскую раздевалку, а оттуда в душевую. После этого, он пошел в сторону шкафа со спортинвентарем и достал оттуда прыгалку, боксёрские лапы и эластичные бинты. Может, прыгалка и покажется кому-то детской игрушкой, но выносливость и прыгучесть развивает хорошо, к тому же, это отличная разминка для мышц и суставов. Он не собирался учить Оксану боксу, просто использовал инвентарь, который был.
- Сначала разомнешься, потом посмотрим на твои удары, а потом может, и спарринг устроим. Травмы и растяжения тебе ни к чему, правильно? - Бык продекламировал план действий, когда девушка вернула к нему свое внимание. Прыгалку и лапы он положил на угол ринга, а бинты вручил новобранцу.
- Справишься? – пока у него был исключительно деловой тон и подход, без каких-либо ужимок или насмешек. В личное дело Ярославцевой он не особо вникал, было достаточно всего пары пунктов: рукопашный бой ей знаком, учил ее, вроде профессионал, а еще ее мужа убили. Остальное узнать можно из боя.
Вот и посмотрим, что умеет, где слабые стороны и как от них избавится. Узнаем, как она справляется с эмоциями, гневом.
В схватке с сидхе эмоции могут быть оружием, если только ты сам не поддаешься им. Вывести любого из равновесия и заставить противника просто махать руками, довести его до того состояния, когда ярость и гнев возьмут над ним верх и застелют глаза кровавым полотном, из-за которого будет не видно половины того, что упускать из виду никак нельзя. Вот задача. Сидхе эмоциональны, агрессивны и вывести их из равновесия не так сложно. Гораздо труднее потом справиться со зверем, что вышел наружу и теперь жаждет твое крови. Но и тут есть свои «примочки» и уловки, взять хотя бы «молитву».
Но, поскольку, завязывать бинты одной рукой не так просто, Джон все же решил помочь  шатенке справиться с ними, а затем вручил ей прыгалку.
- Я слышал, у тебя уже есть опыт в рукопашном бою… - проговорил Бык, завязывая бинты. – Давно полноценно тренировалась?

+3

5

- Все верно, - кивнула она. Отмечая что все-таки не просто кого попало подослали, а хотя бы дали досье почитать на девушку и быть в курсе основных фактов. Как много уже ее импровизированный инструктор успел прочитать – она не знала. Однако тот факт что он назвал ее имя даже почти без акцента – не мог не радовать. Может быть даже сработаются. Хотя нужна ли была эта «работа». Можно было просто позаниматься, вернуть ей былую форму и разойтись просто сослуживцами. Никто не озвучивал Джона как напарника. – Здесь меня все знают как Роксану Шторм. Это мой позывной который я использую в общении с местными. Легче воспринимается, проще произносится, - пожала девушка плечами.
- Размяться особо не успела, хотя пока петляла по дворам до корпуса – успела и попрыгать и побегать немного, - откровенно проговорила она, сбрасывая сумку и стягивая с плеч кожаную куртку. Кивнув насчет раздевалки. Ксана прошла туда, куда ее отправил Джон и бросила сумку на лавку, сверху положив куртку. Шкафчики были преимущественно пронумерованы и особенностей расположения и занятости она не знала. За вещи свои она не боялась, а форма была уже на ней. Потому просто переодев обувь, она вернулась в зал и стала тут же накручивать почти забытыми движениями бинты на руки.
- Почти год назад, - как-то хмуро ответила Ксана. Последняя полноценная тренировка у нее состоялась еще до того как они попались с Кириллом. Буквально за пару недель до того. Тогда они еще не знали что ее состояние скоро запретит ей вести какие-либо тренировки, а потому Кир ее не особо жалел, хотя и наблюдал за ней внимательно, отмечая про себя что-то такое, чего она сама кажется за собой не замечала. Впрочем он тогда был прав. Уже тогда стоило бы прервать тренировки. Сейчас, спустя столько времени, она осознавала, что на деле действительно он тогда ее уже начал щадить. А потом тренировки прекратились из-за беременности, а после из-за смерти мужа и смены дислокации. Как бы то ни было, а все-таки эти воспоминания вызывали у нее не самые лучшие чувства. Хоть и прошло столько времени, а боль потери до сих пор давала о себе знать. Потому она постаралась замять этот вопрос и сразу расставить точки над «и»:
- Меня тренировали во время прохождения службы  в израильской армии, потом в России, а потом тренировал муж. В виду последних событий – полноценно тренироваться не получалось, -  она взяла скакалку, даже испытывая некую ностальгию по нормальному тренировочному режиму и нормальному залу. Девушка привычно натянула резину, а после начала разминочные прыжки, едва отрываясь от пола и меняя ноги при прыжке, привычно вспоминая о дыхании, регулируя его и оставляя про запас для спарринга и отработки ударов. Знал бы Джон как она жаждала полноценной тренировки в формате спарринга. Знал бы как она хотела пройти через два этапа разминки и перейти к сути дела. Но озвучивать она, разумеется, не стала.
- Как давно ты работаешь инструктором? – нет, ее не интересовал его опыт работы инквизитором. Если его назначили ввести ее в курс дела, значит он уже был достаточно опытным оперативником. А вот насчет тренерства – тут был вопрос все-таки спорный. Что хороший тренер для новичка, то слабый тренер для человека с опытом. Она уже привычная к изнуряющим тренировкам, желал погрузиться именно в такую среду. На выживание и выносливость, а не на сочувствие по половому признаку. Она отпрыгала уже порядка сотни почти невесомых прыжков и перешла на второй подход, намереваясь отпрыгать до трехсот. И хотя ее тело уже давно не получавшее подобных нагрузок могло противно отреагировать, все же правило «через не могу» било по мозгам.

+2

6

Джон кивнул на ее разъяснение, касательно второго имени. Она говорила почти так, как он предполагал. Мало кто нормально запоминает иностранные имена, взять хотя бы самого Быка. Тем, у кого имя или фамилия в роте были подобно скороговорке, он давал прозвища от имени, что успешно использовалось в дальнейшем как позывные. Это было гораздо удобнее, запоминалось быстрее. Полные имена учились со временем, если это было возможно. Некоторые не доживали до того, чтобы их полное имя запомнили и могли произнести без запинки. Вот такая вот ирония.
- О, сколько отслужила? – Хэтч дернул бровями не в удивлении, а в уважении, даже не смотря на то, что слова Оксаны прозвучали как хвастовство. Все же он не спрашивал, где она училась драться, а как давно была тренировка. Но не суть.
Заранее хочет, чтобы уважали? Уважение надо зарабатывать действиями, а не прошлым, - может, поэтому инквизитор не любил говорить кому-либо о давно минувших днях. То, что было не вернешь, а рассказывать каждому знакомому где он был и чего повидал – пошло и неразумно. Обычно окружающие и так по взгляду Хэтча понимали, что он явно не вел праздный образ жизни, что у него не было бурного, окруженного алкоголем, молодыми девочками и марихуаной студенчества, а было то, что оставляет след в душе на всю оставшуюся жизнь. То, что коробит настолько, что вернуться к веселой жизни и заняться мирным сосуществованием с ближним уже не получится.
Русские – сумасшедшие люди, в этом он уже успел убедиться. Взять хотя бы Тармашеву и ее упоительную тягу к приключениям и безоговорочное желание влезть в какую-нибудь передрягу.
Уважение к военной девушке касалось того, как она смогла выжить и не сломаться. Безусловно, он знал о наличии в Израиле женской армии, но насколько ему было известно, туда принимали только евреек. Может, это всего лишь слухи.
– Чередуй: раз – прыжок колени к груди, два – прыжок полуприсядь, три – прыжок и упор-лежа и отжаться, - сказал Джон, пока раздумывая над вопросом инструкторства. Так-то своеобразное инструкторство было у него около двенадцати лет, не считая первого года в учебке. И была не одна девушка, а десятки молодых парней.
- Нет. У нас не так много народу, чтобы делать ставку на инструктора. И не так много новеньких, которых нужно проверить. Обычно этим занимается Дэвис, - ответил инквизитор, - как правило, инквизиторы сами тренируются, качаются или просто дурачатся на ринге, если уж совсем скучно… Выше колени, выше! - про то, что парни тут могли заключать пари или делать ставки на бойца, мужчина говорить не стал. Все-таки девочка была новенькая, а это увлечение было тайным, о нем никто не распространялся и не заикался. Не все поддерживают спорт на интерес, кому-то нужен более весомый довод, чтобы помахать кулаками со своим. Но это случалось слишком редко, все же работу никто не отменял, а в связи с возросшей активностью сидхе и вовсе позабыли про спортзал. Разминки хватало в условиях реального времени и боя.
- Год – это много, но не смертельно, - проговорил мужчина, опершись на канат, что был натянут вокруг ринга. – Быстрее. Легче. А то у меня ощущение, что у тебя сейчас на плечах мешки с цементом, - командовал Джон, вспоминая былое «тренерство». Вот и голос уже почти восстановил командные нотки, как тогда. Разве что он не собирался ни орать, ни уж тем более матом на Шторм.

+2

7

Нет, она не хвасталась. Просто ставила перед актом, а может и просто предупреждала, что у нее были достаточные знания, которые она могла применить с успехом в службе. А еще говорила это за тем, чтобы мужчина понял, что относиться к ней как к девушке, как к хрупкому и эмоциональному существу – бессмысленно. Она была вполне осознанным бойцом, сформировавшимся бойцом готовым хоть сейчас выйти на войну с винтовкой в руках. Только вот войны не было. Во всяком случае гласно ее не было, а следовательно и выходить было некуда. Хотя наверное все же стоит учитывать тот факт что инквизиторы хоть и негласно, а каждый день выходили на службу будто на войну, готовые в любой момент сорваться со своего места и начать усмирять тех существ, которых подарила Дану (и не важно кем она была, хоть классическим человеческим Богом).
- Два года в Израиле, потом шесть лет в России в спецотряде, - ну а что? Он спросил – она ответила и другого не дано. Так и должно было быть, если подумать. Она скучала по тем временам. Скучала по тому когда спишь, готовый в любой момент проснуться по зову тревоги и двинуться в бой. Скучала по заданиям и быстрым перемещениям из одной точки в другую. Скучала по каждому из этих моментов. Скучала по такой жизни и была бы не прочь вновь ощутить ее на вкус. И хотя инквизиция не давала ничего подобного и была вообще далека от той жизни к которой она привыкла, все же элементы военного режима имели место быть. И задания были, насколько ей было известно. Только в определенной дислокацией. Но и то лучше чем сидеть на месте и просто тупо ждать когда тебя поманят пальцем те, кто с готовностью убил бы тебя – будь только возможность.
Услышала команду – начала выполнять. Да уж, подобный вариант был для нее не новым, но уже довольно-таки забытым. А потом давался не так легко, как ожидалось. Она конечно делала отжимания и подтягивалась периодически на импровизированном турникете, однако это все было не то. И хоть в голове часто звучал голос Кира, а все равно наличие кого-то наблюдающего и командующего было б гораздо более выгодным вариантом, в отличие от того, который имелся сейчас.
Пока она прыгала, параллельно вникала в полученную информацию и делала пометки для себя на что стоит обратить внимание, что важно, а что можно тут же забыть. Возможно именно из-за разговора она стала прыгать тяжелее, отвлекаясь на информацию и забывая про изначальные команды, которые давал ей мужчина. Так что пришлось сжать зубы и набраться терпения, выполняя указания. Прыжки действительно стали тяжелее с изменением уровня упражнения, однако сказать что-то «против» она не хотела, да и не могла. «Через не могу» - вновь звучало словно мантра в голове, до тех пор пока наконец ей не был отдан приказ остановиться и сделать небольшой перерыв. Садиться не стала, прошла за водой и сделала пару глотков чтобы просто промочить пересохшее от тяжелого дыхания через рот горло.
Теперь ее взгляд на инструктора изменился. В нем затаилась какая-то немая злость и обида – лучшие спутники для стимуляции. Лучший вариант для работы над собой и для старания доказать что ты на что-то способна. Что тебя не просто с улицы подобрали и заманили на службу, а что ты умеешь все это, можешь и знаешь как. Кажется самооценка зашкаливала, но все же без нее тут было просто не обойтись.
- Что теперь? Удары или еще один подход? – она кивнула на оставленную без дела скакалку и вновь прополоскала рот, проглатывая воду, а затем отставляя бутылку в сторону и ожидая очередных указаний.

0

8

Все же, нужно было отметить, что девчонка неплохо справлялась с задачей, которую ей поставил Бык. Видно, что она имеет хорошую подготовку, точнее имела. Немного потренироваться и тело вспомнит былое, начнет работать в полную силу и покажет, что умеет. Но все же выполнение упражнения было не таким хорошим, как должно быть или хотя бы как хотелось. Прыжки были тяжелыми, дыхание сбивалось. Из-за того, что Роксана задала вопросы и желала получиться ответы – отвлекалась, а это мешало. Разговоры должны отвлекать не тебя, а соперника. Ты должен быть готов к нападению в любую секунду, видеть, слышать, понимать все то, что происходит вокруг и это не должно тебе мешать.
Хэтч видел, как изменился взгляд девушки, почти чувствовал это кожей. Она разозлилась, и это было вполне понятно, а так же очень хорошо. Ей не за что любить Джона, а потом может и спасибо скажет. Но это уже совсем другая история…
- Теперь мешок, - просто сказал мужчина, подойдя к снаряду. Этот тяжелый боксерский мешок выдерживал постоянный прессинг со стороны инквизиторов разных весовых категорий, возрастов и полов, несмотря на то, что висел здесь совсем недавно. Его предшественнику пришлось туго – полгода назад его порвал Бык на тренировке. Уборка рассыпавшегося наполнителя заняла куда больше времени, чем все занятие. Хэтч прикрепил мешок к полу, зафиксировав его в неподвижном положении, и кивком пригласил девушку приступить.
- Бей, - коротко сказал он, немного отойдя от снаряда, - как учили. Вспоминай и бей.
Джон намеренно сказал «вспоминай». Вообще-то это слишком долго, а вот действовать на рефлексе – другое дело. Получится так, как привыкло тело, более точно и быстро.
- Следи за ногами и дыханием. Левую руку ближе к скуле, ты же закрываешь лицо от удара, - по мере того, как девушка слушала и выполняла, Джон успевал еще заметить ошибки. У всех они были, и у него тоже, золотых не наблюдалось, - корпусом работай… ногами… Вот, уже лучше. Держи темп.
Вечная проблема Быка была как и у Шторм – он редко прикрывал лицо от удара. Ему так было проще увернуться, к тому же, противнику казалось, что так он сможет нанести больше ударов в лицо, забывая про туловище и ноги. Кроме того, инквизитор чаще болтал в драке, что отвлекало соперника, вызывая в нем чувства, что ослепляли.
- Мы здесь не боксу учимся. Работай ногами, - снова подзадоривал мужчина, - продолжай.
И пока девушка продолжала, он смотрел, отмечая про себя, как двигается девочка. Инквизитор отошел к рингу и надел лапы, а затем вернулся к Оксане. В разгар ее боевых действий, он легко пошлепал ее по плечу одной лапой, а другой отразил ее тут же последовавший удар.

Отредактировано Джонатан Хэтч (13.04.2014 23:34:37)

+2

9

Нет, она определенно сдавала позиции. За этот год без тренировок она поутратила основательно свои навыки и теперь казалась даже самой себе лишь тенью от той Оксаны которая прибыла на Острова год назад. Да, ее ранили, да, она лишилась семьи и будущего, да ее сломали основательно вначале физически, а затем и морально. Но она до сих пор жила. И жизнь давала ей второй шанс. Шанс стать одной из инквизиторов. Шанс снова начать все заново и жить так как нужно жить. Да, первое время ей хотелось смерти, впрочем она жила ради мести русским. Жила ради того чтобы уничтожить всю свою бывшую организацию даже не пожалев ни на секунду об этом. Потом на смену мести пришло существование. Она прекрасно понимала что на деле ее никто не отпустит  островов. И если и отпустят, то в цинковом гробу в долгое плаванье до востребования. А теперь. Теперь был новый этап, второе дыхание, которое позволяло на деле подумать о том что возможно жить здесь можно было, а может и нужно было. Может так складывались звезды и не просто так складывались на самом деле…
Она била, пытаясь что-то доказать, показать, ответить на какие-то собственные вопросы и обидные слова. Она била по мешку, понимая что нервы начали основательно сдавать. Она била, выжимая из себя соки, напоминая себе о том, что она еще не совсем тряпка, что она еще может за себя постоять, что все еще можно изменить, что можно вернуться к той отправной точке, в которой она начинала свою карьеру военного. Что можно повернуться и пойти в другом направлении, отличного от того который уже был избран, несмотря на все риски и опасения которые могли возникнуть.
- Черт побери, я знаю. Знаю! – не выдержала она, когда в голове голос Джона смешался с колосом Кирилла и теперь просто вторил ему. Вернее они просто звучали одновременно пробивая броню внутри, пробивая ту невидимую стену, которую она воздвигла внутри себе, которую так долго строила, пытаясь отгородиться от мужа, от воспоминаний о нем, от боли которую принесла его гибель, от пустоты которая возникла в ней когда он покинул ее раз и навсегда. Его не вернешь и хоть Том давал ей какие-то призрачные надежды на иное, все же ей слабо верилось в то что муж действительно выжил после того взрыва. Слишком четко она видела как он словил пулю, слишком четко она видела где именно разорвалась граната. Его не вернуть.
Вероятнее от этой злости, от этого осознания реальности и потемнело в глазах. Вернее не так, она видела только цель. Видела место для удара и била, била с той силой на которую была способна, била с той силой, которая вырывалась откуда-то изнутри, порождаемая злостью и ненавистью. Била так, как не била никогда до этого, сдерживаемая болью и страхами. Которые зародили в ней волки. Она была сломлена и теперь как никогда чувствовала это. Чувствовала каждой клеточкой тела, каждой мышцей, каждой клеткой мозга.
Она и не заметила собственно когда перешла от груши к боксерской лапе, сосредотачивая удары на более подвижном и живом объекте. Правда кажется ей не это было нужно. Кажется ей было мало этого всего. Ей было мало в этой обездушенной защищенной от ударов части жизни. И она хотела отпора. Хотела реального отпора и драки. Возможно поэтому она нанесла удар вначале рукой в грудину, но встретила там лишь лапу, а затем пользуясь моментом отвлеченности тренера, нанесла удар ногой по ноге, не сбивая с ног, но явно подкашивая равновесие Джона. Взгляд же ее в этот момент совершенно ничего не выражал, кроме ярости и вызова с которым она встретила его взгляд, будто вызывая молчаливо на этот поединок.

0

10

Эти эмоции – помощник и враг, о чем Роксана явно позабыла. Сейчас она была похожа не на бойца, а на отчаявшуюся домохозяйку, которая решила позаниматься борьбой для защиты от собственного мужа, что напившись, избивал ее. Она ничего не видела от ярости, что плескалась в ее глазах и Джон это видел. Кому-то эта слепая ярость помогала держать удар, но чаще все происходило иначе. Эмоции отбирали силы, заставляли махать руками и не думать о тактике. Ты изнемогал раньше, чем соперник. В драке с сидхе – это очень важно. Их выносливость гораздо выше, чем у людей, даже подготовленных, удары – сильнее, реакция – быстрее, а еще они используют магию, от которой у Оксаны не было пока защиты. Ими может управлять зверь, а собой управляешь только ты сам. Для Хэтча, наверное, самыми опасными были двуипостассные. Никсы – более мирные, но и им палец в рот не клади, сразу оттяпают всю руку, а уж в воде… И ними может сравниться разве что белая акула. Утянут на самое дно и пиши пропало. Метаморфы же были, кажется, самыми толерантными и в драки ввязывались не часто, так же, как и альвы, которые заняты бизнесом и межвидовым противостоянием. Но, как известно, из всех правил сть исключения.
За получившуюся попытку свалить его, хотел ее поздравить, но вместо этого толкнул в плечи, чтобы она немного очухалась и он смог снять лапы, принимая ее безмолвный вызов. Снаряд улетел в сторону, а Бык схватил девчонку за плечи и потянул на себя, уходя вниз и переваливая Шторм через себя, уперевшись ей в живот ногой, чтобы она отправилась в недалекое путешествие спиной прямиком на мат.
- Одень шлем, - распорядился он, поднявшись на ринг и приготовившись к спаррингу. Не хотелось наградить дерзкую дамочку сотрясением или красивым кровоподтеком под красивым глазом. Контролировать силу все же стоило – разная весовая категория и разная подготовка. То, что она все же была девушкой, играло самую малую роль в сегодняшней тренировке.
- Ну, давай… - улыбался Хэтч, призывая ее начать бой, которого она так жаждала. – Ты дерешься как девчонка. Соберись! Не надо никому ничего доказывать. Вспомни, кто ты есть, не какая-то девка, ты боец! Ну! – он выглядел расслабленно, словно играл и забавлялся с ней, как кошка играет с мышкой перед вкусным обедом, только мышка была не совсем беззащитная, а кошка не собиралась «вырубать» ее в первые минуты.
И снова бой.
Оба падали и поднимались, но когда Бык понял, что Шторм движет исключительно упрямство и желание «доказать» что-то кому-то, он остановил спарринг. Теперь у мужчины будет всего парочка синяков от девчонки, которая нещадно молотила его. Сейчас стало понятно, почему Джону поручили поднатаскать русскую. Дэвиса она бы уложила на лопатки уже в первую подножку с лапами. Он, конечно, хороший боец, но не такого уровня. Бой без правил – это не его стезя, а тут было что-то похожее.

+3

11

Она все это слышала. Слышала все эти слова и раньше. Слышала от мужа, который выжимал из нее на тренировках все соки. Они часто ссорились на них, он доводил ее до состояния безумия, чтобы потом просто прижать к себе и извиниться, вновь напоминая о том что в зале он командир, а дома – ее муж и это никак не изменить. Если только просто смириться с данным фактом и жить дальше, сжать зубы и продолжить движение. Он хорошо ее обучил. Лучше чем израильская армия. Он обучил ее всему тому, что знал сам. Наверное, разница в возрасте была хорошим вариантом для дальнейшего обучения.  Он узнал к моменту их встречи достаточно, он прожил в войне достаточно чтобы просто принять ее и познакомить с другим миром. С тем, который она просто не знала толком еще.
Она ждала что он ответит и он ответил, потому что по-другому просто быть не могло. Шлем пришлось одеть, хоть и без особого желания. Она не любила его. В нем было жарко и весьма неудобно. Он будто утяжелял голову, которая должна была быть в этот момент если не пуста, то явно освобождена от лишних мыслей. Но прямо сейчас и мысли и шлем давили, заставляя ее лишь сжимать зубы и идти в бой. Разные весовые категории, разные условия подготовки, разные люди. Она не отрицала, что возможно у него было гораздо больше опыта. Нет, не возможно, а точно. И он точно знал как надо, а как не надо. Он контролировал себя, что ей давалось сейчас с трудом.
Черт побери, два голоса сливались воедино, два голоса ломали систему и мозг. Два голоса сводили с ума, говоря в унисон и просто вторя друг другу. Она била, наносила удары, стараясь найти уязвимые места. Била, не притупляя силу, вспоминая о том что она боец и знает как это делать, как нужно защищать себя и поражать слабые места противника. Она знала как можно было победить и хотела доказать что еще не сдалась, что еще борется и что может выиграть. Да вот только получалось как оказалось весьма паршиво.
Очередной удар и блок и команда остановиться. Она не сразу поняла, что произошло и почему тренер отступает, она не сразу поняла, что Джон разрывает расстояние, чтобы окончить эту тренировку, этот бой. Она не сразу поняла, что перешла сама границы дозволенного.
Шлем был почти тут же снят и брошен на ринг, а за ним стали раздраженно разматываться бинты бросая их туда же, на шлем, а потом отходя от этого импровизированного тотема поражения. Оксана отошла от Джонатана, проходя в противоположный конец ринга и ставя руки на пояс и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слезы внутри себя. То что она копила, закрывала на замок. То что носило имя ее мужа, те воспоминания, которые не давали покоя, лезли наружу, требуя выхода. И она старалась сдержать их в себе, но получалось весьма паршиво. Ксана провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя и отогнать навязчивый образ.
- Мне пора, - констатировала она, чуть повернувшись в сторону Джона, но не смотря на него. – Спасибо за тренировку, - бежать, быстрее бежать отсюда в свое логово. Туда, где ей есть место спрятаться. Быстрее.
Она почти чуть ли еще не в зале сдернула с себя футболку, едва войдя в раздевалку. Достала свежую и натянула ее на себя, накинула куртку и схватила наскоро закрытую сумку. Быстрыми шагами прочь вначале из зала не оборачиваясь, а потом прочь из здания игнорируя все что движется.  Она затормозила только когда пересекла рубеж ворот и глубоко втянула воздух в легкие. Только тогда, сломленная и растерянная она выпустила из себя женщину, дав возможность слезам скатиться по щекам. Она шла, не разбирая дороги и кажется не далеко успела уйти, когда услышала знакомый, но, черт побери, леденящий сейчас голос.
- Значит это все правда… Ты действительно предала нас и Габриеля и ушла к крестоносцам, - словно рык вырвалось из сжатых зубов вервольфа. Сейчас кажется у нее совсем не было защиты. Ни оружия, ни привычной для инквизитора амуниции – она была не защищена, а перед ней возникал из дымки здоровенный рычащий волк…

+1

12

Сорвалась. Не сдержала эмоции. Поддалась самой себе. Проиграла самой себе, но не Джону. Для него это была всего лишь тренировка, еще одно задание от Хоффмана, а для нее шанс получить место среди инквизиторов, хотя он не знал этого наверняка. Бык видел ее боль, ведь он не слепой, видел, как рушиться все то, что она в себе создавала месяцами, а может и годами. Видел ее злость на саму себя, она хотела доказать себе, что еще на что-то годиться, что она еще солдат, боец. Хэтчу ничего доказывать не надо было. Видя, какие чувства испытывает девушка, он еще раз про себя отметил, что девочкам не место в строю. Но если она научится контролировать себя и запирать чувства на замок, лишь из них черпая силы, чтобы после падения встать, из нее выйдет толк.
Она покинула зал, прежде, чем он успел сказать то, что она должна была услышать, даже если и сама это знала. Бинты, шлем, и снаряды отправились в шкаф, как и положено. Мужчина ушел в раздевалку, чтобы переодеться, а затем выйти на улицу с неизменной сигарой в зубах. Вся тренировка напомнила ему день, когда отец впервые привел тогда еще молодого мальчишку Джона в боксерский клуб, где тренером работал друг отца. Ему было тринадцать лет, и такие драки он видел только по телевизору, а сам участвовал в школьных потасовках с мальчишками чуть старше себя. Тогда вне ринга сцепились пара качков из-за какой-то ерунды. Они дрались не помня себя, не помня того, чему их учили, пока их не разняли и зачинщика не вышвырнули на улицу. Это был самый обычный клуб с самыми обычными людьми, которые пришли просто подкачаться и провести время. Впечатление от того дня осталось на всю жизнь.
Времени прошло не много. Инквизитор оказался на крыльце запасного хода, что был гораздо ближе, чем центральный вход, из которого вышла Роксана, он увидел и ее и оборотня, что настроен был серьезно и решительно. Слов разговора было не слышно, а слез новобранца он не видел, расстояние не позволяло, зато нутром почуял, что пора вмешаться. Волк уже обратился и наступал на Шторм.
- Эй, ну-ка отвали, - грозно приказал Бык, направляя на волка табельное оружие каждого инквизитора. Беретта смотрела точно в голову волка, пока он приближался. – Предупреждать больше не буду. Нападение на человека грозит смертью, - напомнил мужчина, но волк лишь рычал и скалился, не отходя, но теперь и не наступая на Шторм.
Ну что за дела… Совсем страх потеряли. Умом тронулся, идиот, нападать на человека, без пяти минут инквизитора, да еще через дорогу от Корпуса. Стрелять или не стрелять – вот в чем вопрос.
Но сомнений быть не должно. Если волк не подчинится в течение пяти секунд – можно стрелять. Зверь явно еще молодой, опытные волки так глупо себя не ведут. Только после убийства их альфы, еще одна смерть двуипостасного могла снести все рамки и начать не просто холодную войну, а настоящее побоище, что не было на руку ни одним, ни другим. Инквизитор включил «молитву».
Оборотень побежал прочь.
- Так как? – спросил мужчина, повернувшись в сторону русской, - знаешь его?

Отредактировано Джонатан Хэтч (15.04.2014 18:30:32)

+2

13

В ней давно копились эмоции. Но сейчас, как только она ощутила себя человеком среди людей, плотину словно прорвало, как будто вся боль, вся горечь, которая копилась так долго наконец ощутили свободу и выходили наружу. И это делал ее слабой. Безумно слабой и в глазах окружающих и в глазах самой себя. Она ненавидела себя за слабости, ненавидела свою женственность за то что та порой проявляла себя настолько четко и ярко что становилось просто не по себе. Она ненавидела каждое мгновение своей слабости. Ненавидела за то, что не могла совладать с ней сходу. Возможно поэтому она и не позволяла себе подобного очень давно, возможно поэтому эмоции копились и теперь, когда она уходила из зала под внимательным взглядом Хэтча, становилось лишь хуже. Ломая изнутри, переворачивая все с ног на голову. Она была с человеком. Она была среди людей, а не среди волков. Ей не стоило больше бояться, ей можно было дышать  жить, жить так как она привыкла, жить без того с кем привыкла, но черт побери жить!
Правда кажется жизнь сокращалась с каждым ее столкновением с волком. Она помнила этого паренька. Они никогда особо не общались, однако крутились в одних кругах. Он разве что слюни не пускал на Вайтфенга, завидовал и мечтал стать таким же альфой в последствии. Многие любили Габриеля и многие видели ее вину в случившемся, во многом потому, что она просто исчезла из Родни со дня убийства Габриеля и Джи. Она корила себя за то что сдала волков. Она корила себя за то, что по его вине собственно убили двух ее спасителей, спасителей ее души. Тех, кто приютил ее в стае, тех кто дал работу и дал возможность накопить денег и сил для мести. Но и именно они привели ее к ому что происходило сейчас. К предательству, к смене покровителя. К потребности к новой жизни.
И она кажется не винила этого молодого волка, который откровенно зубы показывал сейчас. НЕ винила в ненависти, не винила в желании убить. Она понимала его чувства и эмоции и понимала его позицию. Наверное поэтому стояла и старалась не делать резких движений. Перед глазами расплывалась картинка. Она уже понимала что вероятно это уже окончательный и бесповоротный конец, что то, чего она так сильно боялась, наконец произойдет. Она невольно прикрыла глаза, пытаясь прогнать с глаз пелену, когда слышала уже ставший знакомым голос.
Взгляд невольно метнулся и уперся в широкоплечую мужскую фигуру, в которой девушка тут же узнала Хэтча. Она не сразу разглядела что он делает, а когда поняла, то невольно дернулась чтобы остановить его, правда слов из себя не смогла выдавить при этом. А еще не смогла так же приблизится к инквизитору, понимая что мужчина с оружием может и на ее резкие движения среагировать и отвлечься и тем самым себя подставить перед волком. Как бы то ни было, она так и остановилась где-то между. Между тем местом где только что готовилась умирать и между инквизитором. Волк уже отошел на второй план в этой картине и в приоритетности внимания.
Она так и наблюдала за движениями Джонатана, пока он целился, а потом дернулся включая прибор. Сама она ничего не услышала, как и тогда, на выставке. Она видела тоггда как реагируют на это альвы, видела как они  ложатся, прижимаясь к земле, пряча уши от этого звука. Но влияние молитвы на волка видела впервые. Вой буквально оглушил ее и Оксана вздрогнула, смотря на волка, который быстро стал вначале пятиться назад, а затем стал убегать подальше от шума, ища убежища для себя. Она и сама кажется оглохлда от всего происходящего  потому не сразу поняла что Бык с ней разговаривает.
- Я знаю их практически всех. От волчат до матерых волков. Мне приходилось пересекаться с многими из них. И они догадываются что это я стала причиной гибели их альфы, - она подняла с земли сумку, которую уронила до этого и закинула ее на плечо. Взгляд метнулся на прибор на руке. – Мне так и не выдали средства защиты и даже креста еще не дали, от того петляю еще когда иду куда-то, чтоб не нашли, - слез уже не было, как и пелены. Была лишь усталость и пустота внутри. И даже страх, который терзал ее пару минут назад отпустил, уступая место безразличию

0

14

Джонатан провожал взглядом волка, только коротко вздохнув. Только после ее фразы про собственную вину в смерти Вайтфенга инквизитор посмотрел на Оксану. В его взгляде не было ничего, что могло бы как-то скомпрометировать его или ее – не было никаких чувств, кроме собственных мыслей о сложившейся ситуации и смелости парня. Да еще вся натура русских – вляпаться в какую-нибудь историю, а потом выпутываться. Когда выпутаются, то будто кайфуют от того, какие эмоции получили и кто оценил. Проходит не много времени, прежде, чем они решают снова поучаствовать в каком-нибудь приключении или организовать его. Знавал он многих из таких оторв, не только девушек, хотя и их тоже хватало сполна. Ну почему просто нельзя успокоиться и сидя на кухне варить борщ? Хотя, кого он обманывал, сам такой. Почему не занялся ремонтом байков или в клуб боксерский тренером не устроился, а ведь предлагали еще в штатах… Адреналина нет, крыша едет без выброса эмоций, словом – скучно. Да и не того он характера был, чтобы на рыбалку ездить, да с машинами ковыряться днями и ночами напролет. Может, вообще стоило в Америке остаться и пойти в полицию? Здесь-то он почти тем же занимается, чем  и простые полицейские. Почти, да не совсем, даже тут есть своя прелесть, своя романтика что ли…
- То есть как это «догадываются»? На чем прокололась? – она же солдат, да еще и девушка. Хитрости должно быть, как у лисицы. Где увильнуть, где следы замести, где наоборот – в первых рядах… И все так естественно и непринужденно, что мало кто догадался бы вообще о том, что она имеет хоть какие-то связи с инквизиций! Девушки, они вообще коварные и хитрые существа с рождения, а те, кто в армии отслужил, так вообще что-то с чем-то. Ну дела…
- Как только сдашь все нормативы как положено, так сразу и выдадут. За Хоффманом не заржавеет, - усмехнулся Бык, выпуская клуб дыма вверх. – Не кисни, все наладится, - все же надо было хоть немного поддержать девочку. Как ни крути, а все же ее было немного жаль.
- Идем, я тебя провожу, чтоб хотя бы сейчас волки не доставали, - предложил мужчина. Без защиты все-таки пока лучше быть поосторожнее, чем черт не шутит. Если раньше Шторм могла бы хоть как-то отнекиваться и говорить, что с инквизицией у нее никаких дел нет, то теперь, когда она вышла из Корпуса и ее заметил волчок, ситуация могла приобрести совершенно другой оборот. Теперь парниша растрепет своим, что видел ее. Да еще и Джон вступился. Если подумать хорошенько, то можно и придумать какую-нибудь не слишком сказочную историю того, зачем она была в Корпусе. Только нужно ли это было вообще, если вот-вот Оксана и «молитву» получит и всю остальную амуницию.
Хэтч протянул руку, предлагая избавить Шторм от сумки на плече.

Отредактировано Джонатан Хэтч (20.04.2014 20:46:44)

+3

15

- Прокололась на том, что подозревать всех и вся начали. В основном людей. Они не так много человек в стаю принимают. Свои сдавать не станут, а вот люди могут. Ну и вспомнил кто-то что пропадала частенько из виду в Родни. А потом еще и приход русских ко мне в памяти всплыл. Ну и вот когда паленым запахло, Том приказ отдал перебазироваться на другое место жительства на время. К тому же уже тогда они стали подчищать свои ряды, убирая подозрительных личностей. Если выбирать между гарантией смерти и гарантией жизни, я на данный момент выбираю жизнь, хоть и с риском, - она не ждала что мужчина ее поймет или что примет ее поступок. У нее были свои взгляды, свои проблемы и своя жизнь, которую хотелось прожить. Правда все больше казалось что эта жизнь становится все короче и короче с каждой минутой.
Она и сама не отрицала уже что давно не была похожа на того бойца, каким пришла вначале в армию Израиля, а потом и в группировку мужа. Она признавала что давно отошла от того уровня, которым гордилась, от того уровня, к которому ее воспитывали. Не отрицала что и изменилась сильно и с этой жизнью среди волков и с потерей мужа. Она сама ощущала в себе эту слабость, этот недостаток сил и возможностей, которые были раньше. Раньше она могла многое, а теперь почти что не могла ничего. Она и жива-то была только потому что и волкам и инквизиции полезна еще была. Волкам потому что умела много и знала не мало, а инквизиции по сути по той же причине, но еще и потому что была научена тяжким опытом того как жить среди сидхэ, как различать сидхэ и чего опасаться, а на чем можно и выгодно сыграть.
Как ни крути она была все-таки женщиной. И если раньше это удавалось как-то игнорировать, то теперь становилось все сложнее. Этот год прожитый в состоянии подвешенности, когда любой лишний шаг расценивался как предательство и приравнивался к смерти. Этот год практически полноценной бессонницы, хотя бы потому, что спать удавалось лишь изредка, так как в безопасности девушка себя не чувствовала почти никогда. Этот год казался ей бесконечным безумием и ломал похлеще армии, похлеще тренировок. Похлеще мужа, который был талантливым садистом в плане подготовки молодого бойца. Все это вполне четко оставляло свой отпечаток делая ее изрядно слабее. И теперь ей предстояло вернуться в форму, в то состояние в котором она чувствовала себя комфортно много лет. В то состояние которое изрядно было забыто за год. В то состояние без которого ей просто не жить уже.
- Что будет входить в норматив? Отжимания, бег, рукопашный, стрельба?  Я понимаю насколько скверное положение вещей сейчас, я многое забыла, - Оксана недовольно поджала губы, рассматривая дорогу перед собой, пока шла. Сумку она все-таки отдала Джону, хотя после этого вдруг почувствовала себя окончательно безоружной. И черт ее дернул пистолет дома оставить. Впрочем пистолет уже не мало хлопот ей принес с инквизицией. И это просто чудо, что Том выбрал для себя тактику использовать девушку в пользу, а не отдавать ее в полицию. Хотя наверное за решеткой она бы себя чувствовала гораздо спокойнее чем сейчас.
Она шла, вглядываясь то в землю под ногами, то вперед, пытаясь разглядеть в темноте опасные силуэты впереди. Она старалась вслушиваться вокруг, старалась почувствовать чье-то чужое присутствие, но кроме Джона не замечала никого рядом с собой. В какой-то мере наличие рядом экипированного инквизитора облегчало жизнь, но в то же время мужчина вызывал у нее какое-то внутреннее напряжение.
- Это мой дом, - проговорила она когда они подошли к месту и протянула руку чтобы забрать сумку. Ксана невольно огляделась еще раз пытаясь уловить опасность, однако подобной в поле зрения не наблюдалось. – Я благодарна за помощь. Хочешь зайти выпить? Все-таки я должна тебе за тренировку и лишнее беспокойство.

0

16

– Рисковать тоже надо уметь, - задумчиво проговорил инквизитор, представляя, как бы поступил сам. С одной стороны приказ, за нарушение которого по голове не погладят, а сидхе и убить могут, если не поверят. С другой стороны собственная интуиция и здравый смысл. Волки хоть и вспыльчивые, но без своеобразной проверки вряд ли будут убивать человека. Хотя, черт знает, что у них на уме. В опасной ситуации даже самый добрый пес может внезапно заразиться бешенством. Остаться на месте и продолжать делать то, что делал всегда и «залечь на дно» в отношениях с инквизицией – это более-менее отведет подозрение, но жизнь не гарантирует. Передислоцироваться после нескольких убийств стайных людей – почти сразу нарисовать на себе метку красным маркером. Сбежал, значит, виновен. С тем учетом, что Роксана была сейчас в отчаянии и подавлена, то решение уйти из стаи было правильным. – Хорошо, что ты послушала Хоффмана, - закончил свою мысль Хэтч, неторопливо шагая по улице с сумкой Шторм на плече.
- Всего понемногу. Все то, что ты перечислила, и сейчас вроде ввели тест, - Джон немного нахмурился, вспоминая, что слышал о правилах приема новых инквизиторов. Неумех не принимают нынче. Важно знать сильные и слабые стороны всех видов, иначе риск расстаться с жизнью возрастает. Времена не спокойные. – Тест по сидхе… Несколько теоретических вопросов, которые ты должна знать. Особенности видов, внешний вид и еще что-то. Уже не помню, - честно признался мужчина. За непринужденной, со стороны Быка, беседой, они уже оказались около дома. Инквизитор вернул сумку законной владелице и осмотрел дом с прилегающей территорией. Кажется, никого не было, кроме соседей в доме напротив.
Выпить? А почему бы и нет?
Но в этот раз мужчина хотел отказаться. Причина была в том, что Роксана устала, это видно, она была напряжена. Жизнь в постоянном страхе и бегать по лезвию ножа сломает кого угодно и Джонатан это прекрасно знал и понимал, а потому напрягать еще ее своим присутствием будет слишком. Но вообще-то глупо отказываться от приглашения столь милой девушки. Поддержать, поболтать, проверить что все в порядке и уйти. Ничего лишнего. Ну и кроме того, Джон не считал, что она обязана ему за тренировку и защиту от волка. Это его работа и обязанность защищать слабых, иначе, зачем он служит в инквизиции?
- Совсем не на долго. Я не против, - Хэтч все же принял приглашение после недолгого раздумья. Стоило бы еще проверить дом на наличие нежелательных и агрессивных гостей, если она позволит. После этой встречи с оборотнем на улице стоит быть в десятки раз осторожнее и предусмотрительнее. Но вообще-то, в личные телохранители Бык не нанимался.
- Расскажи, почему ты пошла служить в армию? - этот вопрос всегда был интересен в отношении к служивым девушкам. Мужчины - оно понятно, сейчас это дело было добровольным в Америке и горячих голов, которые хотят побегать с автоматами хватает. А девушки? Тут Джон терялся...

+2

17

- У меня просто не было иного выбора, - проговорила вполне серьезно Шторм, смотря каким-то совершенно угрюмым взглядом на Джона. У нее а самом деле не было никакого выбора. Она должна была Тому за то что тот не сдал ее властям, не сдал русским и не сдал волкам. Она должна была ему за второй шанс и за надежду которую он подарил ей, когда предположил что ее муж может быть жив. Это был вариант, хоть и опасный для жизни. Но другого варианта она не видела. Она могла опуститься совсем до низостей и начинать убивать по приказу альфы, а могла просто закончить свою жизнь обедом для стаи. Как бы то ни было выбор был не большой.  В тюрьме бы она долго тоже не прожила и не потому что выживать не умела, а скорее потому что ей просто бы никто не дал прожить дольше чем стоило бы. Так что из всех зол она выбрала снова службу.
- Я с сидхэ не со всеми встречалась. Не довелось таки столкнуться с русалами и с морфами – они как-то не попадались. Хотя мне и рассказывали про них, но волки не особо с ними контактировали при мне и меня не особо на переговоры с ними подсылали. Альвов я узнаю, правда по-моему общалась только с темными – светлые в районе Родни вряд ли появляются. Но в теории да… знаю. Надеюсь и на практике смогу, если захочу, - она действительно могла, но пока честно говоря боялась, хоть и не говорила об этом открыто. На самом деле жизнь в стае довела ее до такого состояния, до какого наверное не смогла бы довести даже война. Там хотя бы силы равны, а здесь она понимала что уступает волкам во многом и что в схватке она в любом случае просто погибнет, даже не успев защититься. Но.. может был шанс того что ее научат как быть с сидхэ? В конце концов для этого и нужны были тренировки…
Она получила согласие и молчаливо кивнула, будто подтверждая и ответ и свое приглашение. Вскоре они уже поднялись на нужный этаж, а Ксана открыла дверь квартиры и пропустила мужчину, осознавая, что давно не общалась с человеком на самом деле. Волки вообще не особо ценили разговоры, да и говорить кроме как о деле с ними не о чем. А этот специфический юмор просто выбивал из колеи. Так что как бы то ни было ее приглашение было еще и желанием просто пообщаться с человеком, с инквизитором, чтобы узнать что-то больше чем она уже знала. Хотя бы обо всем понемногу. Хотя бы в общих чертах.
- Мой отец был генералом в израильской армии. Мой приемный отец, - добавила Ксана, вдруг вспоминая своих родителей. Тех, кто любил ее и кто растил после того как родные погибли в пожаре, а брат просто сбежал. – Так что тут наверное дурной пример заразителен. Хотела показать отцу что могу быть достойной наследницей его начинаний. Он вначале ругался, когда узнал о моих намереньях, а потом принял. Отслужила два года в армии, а потом рванула в Россию в тайне от отца. Там снова служба… - вспоминать всю историю жизни как-то тоскливо было. Хотя бы потому что в ней еще было прошлое. Семья, муж, будущее… Теперь все это исчезло и никуда ей нет ходу назад. - А что насчет тебя? – она имела в виду службу. До инквизиции и во время. Был ли это жест вежливости или действительный интерес – она и не знала. Просто настолько было плохо без людей все это время, что просо хотелось нормального разговора о жизни и ни о чем одновременно.
- Виски, коньяк, водка? – предложила она доставая бутылки выставляя их на стол для выбора, а после выставляя и стаканы для виски -  на все случаи жизни и на любой выбор. В конце концов они кажется не были педантами которым на каждый напиток свой бокал подавай. Она не любила алкоголь, да и пила редко. Хотя последнее время без стаканчика чего-то крепкого засыпалось совсем паршиво от слова «никак». А сегодня еще и бомбежка по нервной системе вначале от тренировки на которой она показала себя не самым лучшим образом, а потом и встреча с волком. Девушка посмотрела выжидательно на мужчину, ожидая его выбора среди напитков.

+1

18

– Ты справишься, - почему-то Джон был в этом точно уверен. Главное, расслабиться, успокоиться, включить мозг и вспомнить все, что знаешь. Теория она такая… Неизвестно, как бы сам Бык сейчас справился с таким тестом. Теоретик из него жуткий, а вот практик почти отличный. – Там ничего страшного нет. Соберешь мозги в кучку и разберешься. Кое-чего еще услышишь от люда, так что нормально все будет.
Они уже были в ее квартире. Она мало чем отличалась от холостятской берлоги самого Хэтча, разве что здесь сразу была видна женская рука. Обстановка, запахи – естественно все отличалось, а вот планировка была одинаковая. Мужчина следовал за девушкой на кухню, где она вещала о своем выборе, а затем сама предоставила выбор напитков инквизитору, который не спешил отвечать на ее вопрос. Молодой был, совсем мальчишка, который никак не мог определиться с выбором будущей профессии. Наверно так. Тогда, конечно, была еще одна причина на тот момент достаточно веская, но о ней Джон не хотел вспоминать.
Солдат разлил по стаканам виски в палец от дна, как того и полагал обычай, поднял свой стакан и чокнулся с Роксаной.
- За твое новое светлое будущее, - легко улыбнулся он, произнося тост, а потом сделал небольшой глоток из стакана. Стоило бы надеяться все же на положительное разрешение конфликта со стаей и официальное утверждение в инквизиции. Мысли, как считал Джон, материальны. Если чего-то страстно желаешь, то это непременно исполнится, может, не сразу и придется подождать, может, ты даже забудешь на какое-то мгновение о своем желании. С ним самим это случалось и не раз, так что не стоило падать духом и направить свои мысли и желание в положительное русло. Приятное тепло пронеслось по телу, которое не несло в себе вкусовых ощущений (стоило ли вообще тогда выбирать напиток?), и Хэтч поднял глаза на девушку, которая все еще ожидала ответа на свой вопрос.
- Я был тогда совсем мальчишкой. У меня был выбор – или спорт или колледж, после которого скучная рутинная работа. Не хотел ни того, ни другого и выбрал армию. Думал, что после службы будет проще определиться ну и определился окончательно. Тринадцать лет морпехом Соединенных Штатов Америки, - коротко рассказал Бык, а после допил содержимое стакана. Он не жалел об этих годах, жалел лишь о том, что не похоронил отца, который был ему опорой всю жизнь, научил уважению и чести, держать обещание. Жалел о том, что провел с матерью так мало времени, ведь она научила его любить жизнь и женщин, сострадать ближнему и заботиться о младшем. Будучи в армии и вступая с бой с противником, он не просто выполнял приказ и защищал не просто страну, в которой родился, а своих родителей, что остались на гражданке. Он вспомнил прошлое и на пару секунд ушел в астрал, видя перед собой лицо матери, которая сказала, что гордится своим сыном.
- Не жалеешь о том, что пошла служить? – после некоторой паузы спросил мужчина. Рассказывать о своем выборе мужчине было непривычно и стремно. Просто тогда он принял решение, которое в корне изменило его судьбу. И он знал о том, что из армии вернется другим человеком, но и не предполагал, что изменения будут столь сильными и его отсутствие будет таким продолжительным.

+3

19

Он говорил так как будто она была ребенком, который в первый раз шел сдавать экзамен. В какой-то степени это было похоже на то. Она давно не сдавала никакие тесты и никакие экзамены, а подобного плана так вообще никогда. У нее будет явно время подготовиться. Что-то прочитать, что-то действительно услышать, у кого-то проконсультироваться. Может у Кати или еще у кого. Кого она тут собственно знала кроме Джона, сбежавшего Тринадцатого, Катерины. Которая тоже лыжи кажется навострила прочь из страны и Мироса, который уже давно на том свете гулял? Никого явно. Она надеялась что здесь будет Кир, надеялась где-то в душе на чудо и в то же время испытывала облегчение от того что чудо не происходило. Нет, она до сих пор любила своего мужа и помнила его, но жить с осознанием что мертвый восстал с того света и пытаться начать жизнь так как будто ничего и не было – было выше ее сил. Во всяком случае сейчас. Сейчас и так много всего навалилось и это обучение не было исключением.  Потому возвращение Кирилла было бы окончательным срывом крыши. Она и так сегодня в Хэтче увидела покойного Ярославцева и чуть не разрыдалась, хотя кажется за весь год даже слезинки проронить не смогла, а что будет когда Кирилл вернется? Если вернется… В общем было бы легче если бы сейчас все оставалось так как оставалось.
- Да уж, светлое, - усмехнулась горько девушка, посмотрела на содержимое стакана, пару раз болтанув его, а затем залпом осушила, поморщившись. Пока что светлое будущее не походило совсем на светлое. Взять бы к примеру эту историю с волком молодым – не самый лучший вариант начала. Пока она хоть и имела на руках контракт с Томом, но больше ей не было дано. НЕ было ни молитвы, ни официального оружия, да даже простого крестика не было. Она конечно могла одеть свой православный, но будет это совсем не то. Да и уверена была что сидхэ и без того прочухают что вируса в ней ни на грамм нет. Хотя как ни крути, а дома все же было спокойнее. Два пистолета, ножи припрятанные повсюду – создавали свою иллюзию «уюта» и «спокойствия». Все же было необходимо знать что всегда есть что-то припрятанное от непрошенного гостя.
Она подняла взгляд на Хэтча когда тот заговорил. Молчание погрузить успело мысли и о том что виски муж любил и что она на деле ненавидит весь этот алкоголь  и все это вошло просто тупо в привычку за год и что пора бы все это бросать… Но все как-то вдруг отключилось. Как будто и не думала она совсем ни о чем. А просто слушала мужчину, внимательно смотря на него и прокручивая в голове его слова. Словно пытаясь их осознать.
- Морпехом, говоришь? Не скучаешь по водной глади? – она почему-то считала, что те, у кого жизнь уже однажды была связана с водой никогда не променяет ее на сушу. А он жил сейчас именно сушей, ловил сидхэ и с водой его связывали только никсы. Она бы наверное если бы избрала подобную службу, долго бы грезила морем. – Она уселась на барный стул напротив мужчины и вновь налила немного виски. – Как же тебя сюда занесло из США? – далековато было от США до Новой Зеландии. Она и сама кажется уже не могла вспомнить как ее судьба занесла сюда. Только вот помнила что ее пунктом назначения была небольшое семейное гнездышко в США, мирная работа для мужа и счастье в виде ребенка.
- Нет, не жалею. Тогда как-то считала все это правильным. Тянуло меня туда. Я в принципе росла не так как остальные девочки. Интересовалась не теми игрушками, не той жизнью. Вот и вышло то, что вышло. А потом как-то свыклась с этим со всем настолько что теперь просто в привычку так жить вошло. Да и не знаю я чем заниматься помимо службы. От того и в стаю устроилась наверное. Служить чтобы, - она вздохнула и снова сделала глоток – но на этот раз лишь глоток и поморщилась, отставляя стакан. – Ты голодный? Можно что-то соорудить на скорую руку… - хотелось что-то сделать. Куда-то себя деть чтобы не погружаться в мысли, не вспоминать прошлое и не вводить в тоску мужчину. и плевать что время уже собственно позднее для ужина...

0

20

Как-то совсем грустно и скептично прозвучало ее «да уж, светлое». Неужели у нее не было хоть какой-то надежды на то, что все у нее будет хорошо, и она сможет быть счастливой, какой была когда-то. Рановато ставить на себе и на своей судьбе крест. Вот взять, к примеру, Быка. Что, разве жизнь у него была простая и без темных пятен? Нет. Война – тут же смерть. Дом – и тут тоже Костлявая, что отобрала самых дороги и близких. Сейчас трудно было сказать, что мужчина был счастлив, но он делал то, что должен был. Он жил, наслаждаясь тем, что дает ему судьба или тем, что он сам забирает у нее из цепких лапок. А он-то постарше девушки будет, повидал, наверно, побольше нее. Но и тут судить о том, как кто справляется с трудностями Джон не брался.
- Бывает, находит что-то такое, но быстро отпускает. В первое время особенно было не по себе, а потом привык. Да и события настоящего как-то резко оттеснили воспоминания и ностальгию о прошлом, - мужчина пожал плечами, рассматривая девушку напротив. Сказать ей, чтобы верила и жила надеждой – будет как-то глупо, да и не к месту. Кто он такой, чтобы советовать, как жить пусть даже у них похожее прошлое?
Справляемся со своими трудностями сами как можем, да, Бык? Хорошо, что у тебя не было депрессняка после службы, а то сидел бы сейчас не тут в уютной квартирке, а лежал бы на нарах по соседству с каким-нибудь насильником, который осквернил труп несовершеннолетнего паренька, и сумасшедшим поджигателем, что поил своих жертв бензином и заливал кислоту в рот. Кто-то слишком великодушный миловал твою заносчивую задницу. Уж не тот ли, кого Богом кличут?
- Считай, что у меня выбора особого не было, - Хэтч усмехнулся, вспоминая Скетча, что пришел с предложением новой работы и буквально вытянул его из монотонных будней путешествия. – Пять лет назад каким-то невероятным чудом встретил меня в одном из баров некий субъект и предложил работу. На тот момент я почти полгода разъезжал по стране, перебивался кое-какими заработками, встречами и из Луизианы перекочевал в Вирджинию. Судя по всему, меня никогда из виду не теряли, потому что отследить по карточкам или страховке меня нельзя было. Я не долго думал, прежде, чем дать согласие. Делать все равно было нечего. А уже в начале осени 2009 приехал сюда, - Джонатан рассказывал свою историю, будто заученный текст, не акцентируя особое внимание на каких-то деталях. Для него это было скучное время, несмотря на массу приключений и острых ощущений. Все не то, все обыденно и неинтересно.
- Вот и у меня та же беда, - отозвался он, когда девушка заговорила про «привычку служить». – Все никак не могу отучить себя от режима. Даже в выходной вскакиваю в пять утра. И все время должен чем-то себя занимать… Хотя, есть и положительные стороны.
Как-то во всем он старался искать плюсы. Оптимистом Джонатан не был, но все же приятно было себя тешить тем, что не совсем все плохо, что может быть еще хуже, а раз в твоей ситуации есть плюсы, то значит не все потеряно. Надо только сцепить зубы и сделать, тогда будет хорошо.
- Э… да можно чего-нибудь перекусить. Сильно не мудри, - ее вопрос был чем-то неожиданным. Голодным себя он не чувствовал видимо потому, что занял желудок алкоголем. Диетой себя Хэтч не мучил, проблемами с обменом веществ не страдал, так что не боялся набрать пару лишних кило. Сейчас еще пока до дома дойдет, то может и действительно захочет есть после предложенного Оксаной перекуса.
- Какая-то ты слишком угрюмая… Все никак не отойдешь от бурного вечера? – как ни крути, а в тягость было видеть, что девушка была в подавленном состоянии. И вид ее был, будто она целый лимон съела и забыла его коньяком запить. – Переживаешь из-за того волчонка?

+1


Вы здесь » Изумрудные острова » Прошлое/будущее » Разрушение стереотипов или знакомство начинается с драки