Изумрудные острова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Изумрудные острова » Прошлое/будущее » От удовольствия не лечат.


От удовольствия не лечат.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название: От удовольствия не лечат.
Время и место: раннее утро 15 ноября 2013 года, дом Сомерхольта
Действующие лица: Брайан Сомерхольт и Джун Бисли
Краткое описание происходящего: Решил бросить колоться не в понедельник, а в пятницу? Так может не к наркологу, а к психиатру сначала?

+1

2

Он никогда не смотрел на день недели для того, чтобы запланировать какое-то новое дело, до сих пор не смотрел, и сегодя в календарь заглянуть не удосужился, наверное потому, что уже давно потерялся в этих самых днях, давно не видел календаря. Волк жил каким-то звериным чутьем отсчитывая дни до того момента, когда будет пора появиться у своего поставщика, для того чтобы сдать выручку и получить новую порцию дури. Вот только сегодня ничего нового он брать не стал, просто сдал все, что наторгавать успел. Только остатки из дома выгребать не стал, отлично зная, что темная на наркоманском чутье найдет их, пока его не будет. Найдет и выпотрошит, слижет до последней крупички. Брайан и сам недавно так же был готов вылизывать целофан, в который был завернут Белый, надеясь хоть как-то облегчить ломку.
Впрочем о Джун он собирался позаботиться пусть и своеобразно, оставить темной по дому заначки, на которых она продержится без излишеств, но без жесткой ломки. Да и откуда излишества, когда сам весь в долгах, занять у стаи на курс реабилитации... От хорошей жизни на такое не идут. Но в банк же не придешь к Светлым, не заявишь, мол так и так, я наркоман и мне кредит на лечение нужен. Сомерхольд, конечно, пофигист и на смешки в спину ложить хотел, но даже он в клоуны не нанимался. Да и вообще, как оказалось, просить не по наркомански клянчить, а нормально так о помощи, Брайан не умел. Сложно это. А может все дело в тяжелом взгляде альфы к которому сунулся?
Да, не важно все это, главное, что на счет клиники денег уже бросили и завтра с утра его там ждут. можно вроде как и сегодня в ночь завалиться, но тут уж даже оборотень понимал, что у лечебного учреждения существует такое понятие как режим и рады ему дежурящие в ночь сестрички не будут. Не срочный действительно случай, чтоб спать девчонкам мешать. Если уж решился, то и завтра придет. А вот до понедельника, как советует молва, он это дело откладывать не собирался, опасаясь, что струсит.
- Привет, - нежности, на которые и без того то не особо щедр в быту был, сегодня и вовсе застряли в глотке болезненным комком, волк старательно вытер ноги о мокрую тряпку на крыльце, с недавних пор научившись бояться, что ей же и отлупит бешеная темная, если грязюку с улицы в дом потянет. - Ты, это... Шмотье мне в сумку покидай, - Брайан скинул в прихожей куртку, на автомате уже стянул носки, на ходу закинув их в стиралку старенькую в сортире. Выложить новость почему-то хотелось сразу, чтобы не оттягивать "удовольствие". - Только сначала хавануть бы чего, - кран в туалете не работал и мыть руки да умываться волк пристроился в раковине на кухне.

+1

3

Темная повернулась на звук хлопнувшей двери и зябко поежилась. Проводила волка, мелькнувшего в дверях, взглядом и все с таким же безучастным взглядом снова отвернулась к окну. Мысли оборвались где-то посередине, Джун моментально забыла, о чем вообще думала до появления кобеля в квартире. На приветствие она не ответила. Зато он дал ей новую тему для внутренних разглагольствований. Сумка. Шмотки. Куда же он собрался?
Перевертыш сунулся в кухню и припал к раковине, а темная обожгла пальцы, выронив сигарету и, будто не обратив на это внимание, взялась разглядывать проявляющийся покраснением, небольшой ожог.
- Какие шмотки? – Джун сползла с подоконника и подобрала сигарету, вдавив ее в пепельницу. Повернулась к Сомерхольту и выжидающе уставилась на него.
Неприемлемо.
Пока волк собирался с мыслями, Джун уже переместилась к холодильнику. Осмотрела полки, решая, что сунуть волку. Он ей сейчас все расскажет. Конечно, расскажет, а без этого – ни шагу. На столе появился перекус для кобеля. Темная занялась кофе. Сейчас бы проснуться и начать воспринимать реальность чуть адекватнее. Действия все на автомате, будто она марионетка и кто-то дергает за ниточки, а ей даже напрягаться не приходиться.
- Куда собрался? – наконец-то выдает Бисли то, что крутится на языке уже минут пять.

+1

4

С чего он вдруг решил испугаться Джун, волк и сам не понимал толком. Вот же она, спокойная, словно бы сонная немного, а он тут только что зубами не клацает от страха, представляя себе реакцию темной на его решение завязать. Может и ей предложить? Завалилились бы в одну больничку, прекумарились и, как говорится, с чистой совестью на свободу. Вот только не кумарят за компанию. Это не за хавчиком до магазина вместе сбегать.
Брайан сел за стол и пододвинул к себе тарелку. Пожрать сегодня не получилось, пробегал целый вечер и всю ночь, как бешенный, раздавая долги, как и было велено, предупреждая всех заинтересованных, что пропадет не на долго, а то и вовсе завяжет со знакомством, если получится спрыгнуть.
- Ну что за блядство, - проворчал он, быстро расправляясь с остатками вчерашнего жаренного крупными кусками мяса со сковороды. - Че пожрать то не сделала? – оборотню такого перекуса откровенно мало было и хлеб, которого темная щедро нарезала щедро, с этим фактом мало смирял. А может это попытка была самому на подругу наехать? Вот только черевато это, и те кто дроу загнуть пытался, риск поймут. – Я вот тебе принес вкусненького, - он старательно оттягивал разговор о том, что спрыгнуть собрался, хотя и знал - вытянет все, даже больше, чем хотелось бы. Дожидаться от альвы добавки не стоило, не сейчас, нет, мог бы права попробовать покачать, но нарываться не хотелось, был бы в шкуре, сейчас явно бы хвост поджимал. И волк сам полез в холодильник по полкам шариться, выискивая, чем бы догнаться. Нашел коробку с фетаксой, поморщился, вспомнив, как липнет к зубам мягкий сыр и сунул обратно, за банкой с какой-то хренью невнятной, обнаружил жопку колбасы и на ней-то и остановился, как банан очистил зубами и принялся грызть.
- Я это… Спрыгнуть решил, короче, - выдал он, старательно зажевывая беседу старой салями.

+1

5

Она наблюдает, как льется кофе, чувствует резковатый запах. Знает, что он должен быть бодрящим и на автомате как-то, не наблюдая даже за своими действиями, лезет в полку за кружками. Разливает, трогает скол по краю и дергается неожиданно, сбивая со стола обе.
- Я тебе кухаркой не нанималась! – Брай умел борзеть по-тихому, однако каждый раз одно и то же – забывал, чем все заканчивается. Дроу поворачивается к кобелю, что застыл у холодильника с надкушенной колбасой и прищуривает глаза.
Слова режут, как нож. Острый, только наточили. Темная никогда сдержанностью не отличалась.
Решил соскочить.
- Ты решил, - почти рычит она и пихает псину в грудь. Еще раз. Пока тот не встречается спиной со стеной. Кончики ушей вытягиваются, глаза горят бешенством. Разве кто-нибудь когда-нибудь о ней думал? Она ниже, слабее, но это не мешает ей нос задирать, чтобы он этой разницы не чувствовал. Чувствует мандраж зверя и этого хватает. Давит одним единственным пальцем в обнаженное солнечное сплетение волка и шипит сквозь зубы, - У меня есть средство от умных мыслей.
Она не очень способная, но на Щит ее хватает. Льется тонкой полоской вокруг шеи кобеля, без нажима, но с отчетливым ощущением, плотненький такой, что даже ухватиться за него можно без проблем. Только он не для игр теперь, а со злостью.
- Меня ты забыл спросить, а я тебя спрошу – что мне с этим делать?

+2

6

Брайн скалится, пытаясь испугать темную, вот только такие фертеля с ней никогда не проходили. А он никогда и не пытался разобраться, в это она такая отмороженная или это у них в самом деле видовое.  Шаг назад, еще один, и вот волк уже нервно облизывается, чувствуя невидимый ошейник. Кадык оборотня нервно дергается, когда Джун тонким пальцем подцепляет Щит и тянет на себя. И ведь мелкая, а злая, хуже суки щеной, впрочем, это его в ней и заводило всегда.
Сомерхольд охнул, от боли в солнечном сплетении, которое продавливала альва, одним пальцем, медленно, отлично зная, что сейчас ему скулить охота. Казалось бы, так просто перехватить руку темной, вывернуть ее за спину, чтобы сама заскулила, но они оба знают, что на такое он никогда не решится, это сложнее, невозможнее, чем спрыгнуть. С наркотой завязать можно, она легче забирает, чем властная, самолюбивая сука. И ведь назвать это любовью у Брайана язык не повернется, еще одна зависимость, пожалуй, даже поопаснее, чем дурь.
- Джун, - в голосе все же проскальзывают скулящие нотки. – Ну, ты чего, детка? Не хочешь со мной? Не надо. Я тебя и такую… - он не знает какую такую, не знает даже, чего этой недофразой сказать пытался, уверенный только в одном: он ее по прежнему будет хотеть видеть рядом с собой. Знает, что альва со страху злится, и что как бы красиво не выл, ее не убедит, но все равно скулит что-то, лопочет. Даже если он на приказ Новака все свалить попытается – ее не отпустит. Джун знает, Кшиху наплевать на то, колется какой-то там диллер или нет, пока он стабильно таскает в пасти бабло. Стая, она переварит такого Сомерхольда и появится новый, может даже тот колоться не будет. Вот только лажа все это, что те кто барыжат не употребляют. Брай таких не знал. Наркота, что постоянно проходит через руки, словно бы сама липнет. А на долго ли имея рядом наркоманку спрыгнет он? Пока это не важно.
- Отпусти, - волк снова скалит зубы, чувствуя, как медленно душит ошейник. Он давно стал ее личным цепным псом.

+1

7

Она сейчас скалится не хуже какой-нибудь их суки и все еще уверяет себя, что эти повадки не от него переняла, не из-за проведенного времени. Она такой не была. А какой была? Темная вглядывается в свое отражение в глазах кобеля, темных и злых, как бездонная пропасть, в которую она все падает без конца.
- Отпусти.
- Ты не знаешь этого слова! – темная почти не размахивается, чтобы ударить волка по щеке, но оплеуха все равно получается звонкой. – Его нет. А я есть!
Ей сейчас не просто страшно, она в ужасе. Конечно, не его рычание ее пугает, совсем нет. Теперь, когда она полностью осознает, что Брай серьезно пытается свалить, чтобы соскочить с дряни, она в настоящей панике. Даже чувствует, как дрожат руки, но лишь сильнее сжимает кулаки. От этого ощущения все равно не получается избавиться. Если он исчезнет, то она точно сдохнет. Неделя-две – это все, что она сможет вытянуть, не больше.
- Ты меня кидаешь. Одну. Здесь, в своей вонючей норе и хочешь, чтобы я тебе шмотки собрала! – Джун никогда себя не переоценивала и сейчас прекрасно знала, что все в пустоту, у Сомерхольта хватало своего тупого упрямства, пусть он даже скулит как раненая шавка, пытаясь успокоить ее. – Ты меня продал своим дружкам и ты никуда не пойдешь. Тебе никто не поможет. Все равно ты долго не продержишься. Я не останусь здесь одна!
Ей некуда было идти. Она приперлась в его логово без гроша и сейчас ее положение нисколько не улучшилось. Вряд ли кто-то будет разнюхивать для нее местечко поденежнее, кроме него. Она точно пропадет, будто ее не было. Темная все-таки сбрасывает невидимый поводок, но следы на горячей коже все равно уже остались.

+2

8

И ведь не объяснишь стерве темной, что вообще ничего нет, кроме нее. Сколько раз он уже себе обещал выгнать поганку, и сколько раз вместо этого ей дозу повкуснее, почище домой тащил, чтоб полюбоваться приходом. Как же ее тащило… Это ж почти как смотреть на нее во время оргазма, у самого все подводит в паху. Вот только не настолько Брайан придурок, не расскажет он Джун, насколько туго она успела затянуть на его шее удавку строгача.
- Да, блядь, хочу! – скалится он, как же зарычать охота на дуру, наотмашь звездануть по уху, чтоб  опомнилась или сама оглохла, и прекратила орать едва ли не на той же частоте, что Молитва. – Я тебя оставляю в своем доме. Всего на пару недель оставлю. Чтоб перекумарить. Какого хрена ты скулишь, словно я тебя с оравой щенят на улицу гоню?
Это на самом деле было не сложно, завалить мелкую злючку на кафельный пол кухни. Ну, да, он так никогда не делал. Он вообще никогда не бил Джун, ни разу даже по жопе не шлепнул путем ни разу, хотя никогда не парился с фигней, про то, что сук не бьют и с поразительной для других легкостью раздавал оплеухи и затрещины блядюшнику в «Мостах». Джун была другая. Такая же злобна, нет даже хуже, эгоистичная тварюшка, что в любой момент готова была отгрызть пальцы. Вот только самый лютый кобель Хозяйку не кусает. Но не смотреть же как истерит, вот и завалил дроу на пол, вжимая грудаком в холодный жесткий кафель до предела, чтоб дышать не смогла, чтоб притихла.
- Что ты орешь? Я же с собой звал? Ты меня послала. Может и в самом деле через пару дней прибегу обратно. Порадуешься. Не могу я больше, понимаешь, вместе же сдохнем через месяц, если не спрыгну. Двоих придут и завалят, - боромотал он, целуя злючку в губы, коротко, неглубоко, потому что боялся – укусит.

0


Вы здесь » Изумрудные острова » Прошлое/будущее » От удовольствия не лечат.